Василь Быков

ВЕЛИКАЯ АКАДЕМИЯ - ЖИЗНЬ ( часть 16 )

Хотя сразу
переходить от одной вещи к другой кажется легче, так сказать, помогает
инерция письма, однако, как мне теперь думается, это кажущаяся легкость.
Ведь работа над книгой - это не только работа над строкой и фразой, а
нечто еще более важное и трудное. Поэтому, не выносив должным образом
замысла, трудно создать что-нибудь стоящее, а для вынашивания надобны
время и мысли. Надобно вещь спроектировать. Ведь проза, как известно, это
архитектура, а не искусство декоратора.
Но самое трудное для меня - выбрать среди многих замыслов тот, над
которым сейчас надо работать. Не случайно Пушкин придавал такое значение
“форме плана”. Главная идея произведения, план определяются выбором той
или другой темы или идеи. Этот выбор должен быть оптимальным в смысле
задач и возможностей, и на него зачастую уходит гораздо больше времени,
чем на написание произведения. Замыслов у меня, повторяю, всегда в
достатке, но при этом необходимо верно соотнести эти замыслы со своими
возможностями. (К понятию “возможности” я отношу не только способности и
опыт, но и знание материала, владение им.) Иногда, приступив к работе,
выясняешь, что выбранный замысел не по плечу, я с ним не справлюсь. Тогда
приходится вещь откладывать. Иногда, после того как она отлежится,
возникает новый взгляд на тему, новый к ней подход, новое сюжетное
решение. Так случилось, например, с повестью “Дожить до рассвета”, начатой
мной лет шесть назад, отложенной и дописанной в 1972 году. Некоторые же
замыслы так и оказываются отложенными навсегда. Особенно те, которые
опоздали со своим появлением или не были осуществлены в нужное для них
время.
Л.Л.: Становится ли с годами, с накопленным опытом, осознание своих
возможностей более точным? И всегда ли это благо: может быть, риск,
дерзание помогают иной раз сделать и то, что казалось невозможным?
В.Б.: Пожалуй, да. Неопытность, как и незнание, не всегда плохо,
иногда, особенно в начале творческого пути, они немало способствуют тому,
что автор берется за работу над вещью, за которую никогда бы не взялся,
знай он определенно, что это такое. И случается, создает что-то весьма
удачное. И кто знает, сколько произведений остались ненаписанными в зрелом
возрасте именно в силу осознания их авторами размеров собственных
возможностей, а также из нежелания риска. Знание тут предостерегает автора
от самонадеянности, но и подрезает немаловажную в любом деле способность к
дерзанию. Ведь всем известно, что идти по протоптанной стежке всегда
предпочтительно для автора. Но не для литературы, конечно.
Л.Л.: И наконец, последний вопрос: когда вы пишете, думаете ли вы о
своем будущем читателе? Или мысли о читателе возникают, когда вещь

Subscribe to blog feed.

Leave a Reply