Василь Быков

ВЕЛИКАЯ АКАДЕМИЯ - ЖИЗНЬ ( часть 8 )

Я уже писал также о родословной Рыбака из “Сотникова”, прообразом
которого послужил человек, кроме одинаковой судьбы, не имевший более
ничего общего с его литературным персонажем. Но именно общность судьбы и
сделала его прототипом, и теперь я не могу их разделить - один вызвал к
жизни другого. Что это - прототип, менее того или больше - я не думал, да
и есть ли надобность разбираться в этом?
Но даже и в тех случаях, когда сам автор затрудняется назвать реальный
прообраз героя, значит ли это, что таковой вовсе отсутствует? Забытые или
полузабытые жизненные впечатления, образы, характеры людей и даже личные
настроения давних лет, запечатлевшись глубоко в подсознании, могут однажды
воскреснуть и предстать перед автором как увиденное или почувствованное им
впервые. Особенно если несколько стертых характеров трансформируется в
один сборный - яркий и полнокровный, тот, о котором говорят, что он,
выдуманный, заключает в себе больше правды, нежели существовавшие на самом
деле. Ведь в процессе творчества, как известно, роль подсознательного
чрезвычайно важна.
Л.Л.: А сюжетные ситуации?
В.Б.: Точно так же и сюжетные ситуации. С некоторыми из них у меня не
было лишних забот - они взяты прямо из моей фронтовой действительности,
степень конструирования в них весьма незначительна. Таковы сюжеты “Третьей
ракеты”, “Атаки с ходу”, отчасти “Круглянского моста” и “Волчьей стаи”.
Фабула каждой из этих повестей была заранее известна, автору пришлось
только разработать ее в деталях и населить подходящими образами.
Другие же сюжеты складывались из различных случаев, постепенно
соединялись, образуя единое целое. Какие-то стыки домысливались,
отыскивались органические связи, видоизменяясь, различные случаи как бы
притирались друг к другу. А бывало, что какая-то жизненная история служила
лишь завязкой, началом повести, все остальное уже диктовало воображение.
Справедливости ради надо сказать, что невыдуманность первых решительно
не имеет преимуществ перед сконструированностью других, составленных из
различных кусков, и не гарантирует от неудачи. Во всяком случае, те вещи,
сюжеты которых мне пришлось, что называется, выдумать (”Западня”,
“Сотников”, “Дожить до рассвета”, “Альпийская баллада”), вряд ли уступали
в своей жизненной достоверности сюжетам непридуманным. Видимо, многое
здесь решается всем идейно-образно-сюжетным комплексом, различным в каждом
отдельном случае и окончательно определяющим литературное достоинство
вещи.
Л.Л.: А как у вас возникает замысел, что служит первотолчком -
пришедшая в голову мысль, проблема, которую вы хотите поставить или
исследовать, какие-то впечатления и воспоминания или чей-то рассказ о

Subscribe to blog feed.

Leave a Reply