Василь Быков

ВЕЛИКАЯ АКАДЕМИЯ - ЖИЗНЬ ( часть 6 )

продолжительность жизни пехотинца в стрелковом полку исчислялась немногими
месяцами. Я не знаю ни одного солдата или младшего офицера-пехотинца,
который бы мог сказать ныне, что он прошел в пехоте весь ее боевой путь.
Для бойца стрелкового батальона это было немыслимо.
Вот почему мне думается, что самые большие возможности военной темы до
сих пор молчаливо хранит в своем прошлом пехота. Время показывает, что уже
вряд ли придет оттуда в нашу литературу ее гениальный апостол, зато нам,
живущим и, может, еще что-то могущим, надо искать там. Пехота прошлой
войны - это народ со всей его многотрудной бранной судьбой, там надобно
искать все.
Л.Л.: Ваши последние произведения посвящены партизанам. Но вы
партизаном не были, воевали в регулярной армии. И все-таки я хочу задать
вам вопрос, имея в виду и ваши партизанские повести: в какой мере ваши
личные впечатления, ваш военный опыт входят в ваши произведения? Могли бы
вы писать о войне, в том числе и партизанской, если бы вы не были на
фронте? И с другой стороны, когда вы начали писать о партизанах,
потребовал ли этот, новый для вас, материал каких-то дополнительных усилий
для овладения им? Как вообще вы собираете материал? Конечно, это сложный
процесс. Но если его до известной степени упростить и логизировать, то
какое место занимают беседы с участниками войны, изучение архивов, чтение
мемуаров, военно-исторических работ и т.д.? Целеустремленны ли ваши поиски
материала или он накапливается сам собой?
В.В.: Хотя я пишу о войне довольно давно, темой партизанской войны
занялся лишь в последнее время, после того, как обнаружил, что она таит в
себе возможности, которые далеко не всегда предоставляет фронтовая
действительность с высокой степенью ее организованности и
регламентированностью всего ее быта и деятельности. Партизанская же война
в значительной мере (особенно на ее раннем этапе) - процессе действия
масс, стихийности ее человеческого материала, нравственного и
психологического разнообразия, что всегда предпочтительнее для литературы.
Извечная тема “выбора” в партизанской войне и на оккупированной территории
стояла острее и решалась разнообразнее, мотивированность человеческих
поступков была усложненнее, судьбы людей богаче, зачастую трагичнее, чем в
любом из самых различных армейских организмов. И вообще элемент
трагического, всегда являющийся существенным элементом войны, проявился
здесь во всю свою страшную силу. Можно сказать, не боясь впасть в
преувеличение, что для полнокровного изображения в литературе трагедии
оккупированных территорий слишком бледны употребляемые для обычного
бытописания краски. Здесь нужны совершенно другие средства и страсти

Subscribe to blog feed.

Leave a Reply