СЛОВО ОБ УЧИТЕЛЕ
СЛОВО ОБ УЧИТЕЛЕ
Во время его нелегкой продолжительной болезни все, кому дорога
литература, не переставая, следили за этим почти двухлетним единоборством
большого человека с недугом, в котором, как это ни огорчительно, победила
смерть. Да, как и все люди, будучи смертным, он в конце концов ушел в
небытие, и как в утешение нам остались его книги, его бессмертные поэмы,
которые своим теплом долго еще будут согревать человеческие души.
От самой молодости и почти через всю сложную и нелегкую жизнь ему
сопутствовала тем не менее удивительно счастливая литературная судьба.
Нечасто так случается в искусстве, чтобы слава, пришедшая к художнику в
ранней молодости, с таким неизменным постоянством служила ему всю жизнь.
Но тут, пожалуй, дело не столько в достоинствах самой славы, сколько в
определенной удачливости ее в общем капризного выбора - этот художник,
несомненно, заслуживал и большего.
Он прожил немногим более шестидесяти лет, в течение которых им, быть
может, более чем кем-либо другим сделано для расцвета и без того не бедной
талантами русской литературы.
Глубоко национальный и в то же время чрезвычайно общечеловеческий его
герой встает со страниц его многочисленных книг, посвященных, как правило,
самым значительным моментам полувековой советской действительности - от
коренного переустройства сельского хозяйства в годы коллективизации, через
финскую и Великую Отечественную войны, послевоенный восстановительный
период, годы покорения космоса. Его поэмы “Страна Муравия”, “Василий
Теркин”, “Дом у дороги”, “За далью - даль” давно уже стали классикой
советской поэзии. Каждая из этих поэм в свое время становилась явлением,
за каждой из них - сложная история ее создания, критические баталии или
единодушное признание при их первом же появлении в печати. Завидная
судьба!
Как и в прежние годы, так и теперь, после его смерти, будет немало
попыток раскрыть его поэтический феномен, разгадать секрет его
ошеломляющей популярности, разобраться в сложном разнообразии его
творчества, начатого в провинциальной газете с небольшого стихотворения
под названием “Новая изба”. Как всегда в таких случаях, трудно избежать
определенного риска и безусловной относительности в определении
художнической природы поэта, основа которой, конечно же, в органичности
его таланта. Но, кажется, есть все основания утверждать, что его
кристальную по классической чистоте поэтику более всего отличает от
множества других несомненных талантов его необычайная я неизменная во
времени верность таким многоопределяющим в литературе категориям, как
Правда, Простота и Искренность.
Думается, именно эти качества при высокой степени гражданственности и
Subscribe to blog feed.
About the Author: