Василь Быков

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ “АЛЬПИЙСКОЙ БАЛЛАДЕ”

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ “АЛЬПИЙСКОЙ БАЛЛАДЕ”

Группа студентов биологического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова
просит меня рассказать в газете о предыстории создания одной из моих
повестей…
Это произошло в самом конце войны в Австрийских Альпах, куда уже
властно вошла последняя военная весна и с ней мощным потоком хлынули
войска двух наших фронтов.
Здесь был глубокий тыл немецкого рейха и, как всюду в его тылу, было
много работавших на войну промышленных предприятий и, конечно, всяческих
лагерей: концентрационных, военнопленных, рабочих. С приходом Советской
Армии все они приходили в движение, охрана разбегалась, дороги и
населенные пункты наводнялись многими тысячами людей, согнанных из всех
стран Европы.
Однажды мы заняли какой-то городок и ждали новой команды. Длинная
колонна артполка, повернув к обочине, замерла на вымощенной брусчаткой
окраинной улочке. Кажется, это был Фельдбах или, может быть, Глейсдорф -
память сохранила общий вид городка, но совершенно утратила его название.
Солдатам не было разрешено отлучаться из машин, мы вот-вот должны были
свернуть с прежнего направления, и начальство в командирском “виллисе”
что-то решало на карте.
В кабине “студебеккера” сильно пригревало солнце, после бессонной ночи
клонило в дрему, и я вылез на улицу. Солдаты в кузовах тоже сидели,
разомлевшие от тепла, и дремотно “клевали” носами; по мостовой вдоль машин
прошла группа вырвавшихся на свободу исхудавших экспансивных людей в
темных беретах. Они несли национальный французский флаг, распевали
“Марсельезу” и что-то прокричали нам, но мы не поняли, и только старшина
Лукьянченко добродушно помахал им из кузова - давай, мол, не стоит
благодарности. Освободили, так что ж… Это нам семечки.
И тут возле одной из дальних машин на глаза мне попалась девушка -
щупленькая, черноволосая, в полосатой куртке и темной юбочке, она
перебирала взглядом лица бойцов в машине и отрицательно вертела головой. А
в машине уже началось обычное в таком случае оживление: что-то там
наперебой выкрикивали бойцы, но она, погасив улыбку, перешла к следующей
машине.
- Товарищи, кто есть Иван?
- Иван? - вскочил крайний боец. - Я Иван, вот он Иван, и шофер наш тоже
Иван.
Исполненное надеждой лицо девушки постепенно скучнело по мере того, как
она переводила взгляд с одного Ивана на другого, и она с тихой печалью
молвила:
- Но. То нон Иван.
Что-то заинтересовало меня в этих ее поисках, и я подождал, пока она,
повторяя все тот же вопрос, не обошла всю колонну. Разумеется, Иванов у
нас было много, но ни один из них не показался ей тем, кого она
разыскивала.

Subscribe to blog feed.

Leave a Reply