Василь Быков

ЗОРКОСТЬ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ, СТРАСТЬ ХУДОЖНИКА ( часть 3 )

созданным нашим современником Сергеем Залыгиным.
Литературный талант Залыгина неизменно подкупает своей емкостью и
многогранностью, нередко поражая широтой писательского познания, глубиной
его чувствования. Залыгин умеет услышать и передать на своих страницах и
гневный гул революционной толпы, и тихий, исстрадавшийся голос женщины,
обреченной изнывать в страхе за жизни малолетних детей…
Величайшая ломка в сельском хозяйстве, когда вековая крестьянская
страна Россия обобщила свои измельченные малоземельные хозяйства и
приступала к устройству неведомой, загадочной и пугающей своей
неизвестностью коллективной жизни, - это стало темой повести “На Иртыше”.
Когда ликвидировалось кулачество, обновлялась деревня, где-то в далекой
Сибири, “за болотом”, затерялась судьба работящего, смышленого, смелого и
умелого крестьянина Степана Чаузова. Стоило ли тридцать лет спустя
воскрешать эту судьбу, разбираться в ее полузабытой драме, когда такими
разительными и бесспорными для всех стали успехи некогда загадочной
колхозной жизни?
В самом деле, что судьба одного семейства, одной отлетевшей на лесосеке
щепки, когда рубился вековой лес и вершилось небывалое в жизни народа! Но
дело в том, что все-таки это не щепка, а человек, и даже двое, кроме
нескольких малых, которым, как бы там ни было, предстояло жить в будущем,
ином и более справедливом обществе. К тому же Степан Чаузов и не кулак
вовсе, а середняк, который одним из первых в селе поверил в бесспорные
преимущества колхоза и сам, по своей воле вступил в него, чтобы строить
новую жизнь.
Но - не получилось.
Кто в том виноват? Виноват, безусловно, и Степан, его упрямый мужицкий
нрав, его самочинные действия по отношению к поджигателю колхозного зерна
Ударцеву. Но более его виноваты другие, в общем сами по себе, может, и
неплохие люди: молодой Митя - уполномоченный, городской житель. Юрист, не
сумевшие или не захотевшие защитить невиновного. Но более других виноват
Корякин, возглавлявший тройку по “довыявлению” кулачества. Этот последний
- родной брат Брусенкова, над которым в решающий момент не оказалось
Мещерякова, некогда при первом своем появлении в Соленой Пади
освободившего из-под расстрела Власихина… Коллективное дело в селе
восторжествовало окончательно и бесповоротно, но в этой победе осталась
одна маленькая занозинка, одна незадача - судьба Степана Чаузова. Именно
она много лет спустя и заставила писателя-гуманиста поведать нам об этой
позабытой драме, какой бы прискорбной или исключительной она ни была.
После опубликования “Троп Алтая”, “На Иртыше” и особенно “Соленой Пади”
за Сергеем Залыгиным прочно установилась репутация писателя

Subscribe to blog feed.

Leave a Reply