Василь Быков

СВИДЕТЕЛЬСТВО ЭПОХИ ( часть 3 )

фантазии по отношению к тому, что до сих пор остается сокрытым от
человечества бетонной стеной молчания. Кровь, муки и пот народа в минувшей
войне накладывают на нас первейшее из обязательств - безусловную верность
правде.
Последнее условие императивно также по отношению к документальной
литературе, которая в некоторой - я бы сказал, значительной - своей части
обрела ныне чересчур поэтическую раскованность, чтобы с должным основанием
считаться документальной. В некоторых произведениях этого жанра при всем
старании невозможно обнаружить и следа документа, разве что имя героя
реально, все же остальное состоит из домыслов, описаний, все тех же
диалогов и внутренних монологов, заполняющих страницы и главы. Опять как в
романах, как в художественной литературе. Но кому нужна эта
художественность, ради которой попирается главное и, может, единственное
достоинство этого рода литературы - правда.
Впрочем, это элементарно и давно известие. Тем более что у нас есть и
примеры другого рода, замечательные примеры высокого документализма и
самой высокой гражданственности; здесь уместно вспомнить творчество, да и
всю жизнь незабвенного Сергея Сергеевича Смирнова. Его книги способны
стать образцом, примером для подражания последующих поколений
писателей-документалистов. Или же “Блокадная книга” Адамовича и Гранина,
где все - факт, жизнь, судьба, уже принадлежащие истории. Трагической
странице нашей с вами истории.
Тот же Виктор Астафьев писал недавно: “Думаю, все лучшее в литературе о
войне создано теми, кто воевал на передовой”. В общем, это справедливо,
хотя я бы не стал утверждать столь категорично, соглашаясь, однако, с той
частью его утверждения, что личный опыт войны здесь незаменим. Вся беда
литературы второго сорта как раз и заключается в отсутствии определенного
личного опыта у одних авторов и в попрании этого опыта теми, у кого он
есть, в уходе за его пределы, я бы сказал, за пределы какого бы то ни было
опыта в область сочинительства, приблизительности и - неправды. И потому
такая литература, с каким бы изяществом она ни была создана, неприемлема
по своей сути: она не прибавляет ничего к познанию и осмыслению духа
войны, а уводит читателя в область мифов, ортодоксии и домыслов. Во всяком
другом случае, может быть, об этом и не следовало бы говорить, но прошлая
война для нас, как недавно писал Евтушенко, слишком сокровенная тема,
прикасаться к которой надобно с ясным сознанием огромной ответственности:
под ней море народной крови. И приходится только сожалеть, что те, кто
имеет недюжинный опыт и мог бы сказать о ней сокровенное слово,
предпочитают молчать. Мы знаем мемуары, где умолчено о действительно

Subscribe to blog feed.

Leave a Reply